Единое руководство и координация действий трех видов вооруженных сил возлагались на комитет имперской обороны, возглавляемый премьер-министром Британской империи. Непосредственно этими вопросами должен был заниматься комитет начальников штабов. Однако к началу второй мировой войны высшее командование не пришло к единому мнению в оценке войны в Европе вообще и в организации взаимодействия в частности. «Хотя было много разговоров о взаимодействии, - отмечается в одном из послевоенных исследований, - командование каждого из видов вооруженных сил предпочитало сепаратно решать вставшие перед ним проблемы... Офицеры трех видов вооруженных сил, служившие в междуведомственных штабах, безусловно, имели положительные качества,, однако, как часто отмечается в истории, их таланты использовались для обоснования доводов соответствующих начальников, а не для решения проблемы в общих интересах».

Военно-теоретические взгляды в Соединенных Штатах Америки в этот период развивались под сильным влиянием английской военной теории, но с учетом интересов американского империализма. В 30-е годы империалистические круги США, проводя политику подталкивания мира к новой всеобщей войне, рассчитывали втянуть наиболее крупные государства в затяжную борьбу, чтобы в ходе ее добиться разгрома чужими руками основных претендентов на мировую гегемонию - Германии и Японии, значительного ослабления своих конкурентов - Англии и Франции, а самое главное - уничтожения или низведения до уровня третьестепенной державы Советского Союза. При этом сама Америка намеревалась как можно дольше оставаться в стороне от войны и выступить на заключительном ее этапе, развернув к тому времени мощные вооруженные силы, чтобы продиктовать свою волю и побежденным и победителям.