Для ведения неограниченной подводной войны главнокомандующий военно-морским флотом гросс-адмирал Редер считал необходимым овладеть системой баз не только в Бельгии и Северной Дании, но и в Норвегии. Это, по его мнению, должно было создать угрозу стратегического охвата Великобритании с востока. 10 октября 1939 г. оп доложил эти свои соображения Гитлеру. Так родилась идея захвата Норвегии как составная часть наступления германских вооруженных сил против Англии и Франции. При этом сыграли свою роль трудности с осуществлением поставок в Германию железной руды из Швеции, особенно после 6 января 1940 г., когда британское правительство направило ноту шведскому и норвежскому правительствам о том, что английский флот не допустит использования немецкими торговыми судами норвежских вод.

Из материалов, которые остались после проведение конференций и совещаний в ставке Гитлера также следует, что одним из важных мотивов захвата Норвегии явилось стремление обеспечить «северный стратегический фланг» в Европе, так как гитлеровское руководство опасалось, что Норвегия и Скандинавский полуостров в целом могут стать плацдармом для нанесения решающего удара в центр Германии с севера . Но прежде всего значение этой акции для немецко-фашистского командования определялось перспективой войны против Советского Союза. Со скандинавского плацдарма было удобнее всего блокировать морские пути из Баренцева и Балтийского морей, предпринять вторжение в северные районы СССР.

Эти аспекты обусловили решение гитлеровцев начать наступление в Европе в 1940 г. не операцией «Гельб», а броском в Норвегию. Материалы совещаний в ставке Гитлера, а также известный дневник Йодля делают несостоятельными попытки западной историографии представить агрессию Германии против Норвегии лишь как вынужденную меру в ответ на подготовку высадки в норвежские порты англо-французских войск. Документальные источники свидетельствуют о том, что подготовка Норвежской операции началась раньше и с учетом других мотивов.