Фашистское руководство рассчитывало добиться своей основной политической цели ведением наступления на суше. Поэтому, как и в прошлых войнах Германии, ставка делалась на сухопутные войска. В приложении к памятной записке верховного главнокомандования (ОКБ) от 19 апреля 1938 г. указывалось: «Для Германии победа или поражение сухопутных войск будут в большой степени решать общий исход войны.

Но на победу или поражение сухопутных войск могут оказать решающее влияние успех или неуспех морской или воздушной войны».

Военно-воздушные силы, выделенные в самостоятельный вид вооруженных сил, считались новым эффективным средством стратегического значения. «Воздушный флот способен действовать свободно в трехмерном пространстве над сушей и морем, независимо от географических условий. Поэтому он представляет собой сильнейший и наиболее подвижный резерв верховного командования, руководящего войной. Эта оперативная подвижность воздушного флота является преимуществом, полное военное и политическое значение которого пока еще не может быть познано»2, - писал в мае 1933 г. Р. Кнаус в памятной записке об использовании ВВС Германии в будущей войне. Эта точка зрения отражала официальные взгляды гитлеровских военных руководителей на роль авиации.

Военно-морские силы Германии традиционно развивались для борьбы против Англии - главной помехи на пути создания германской колониальной империи. Строительство сильного флота было связано с колониальной политикой германского промышленного капитала, заявившего о своих притязаниях в конце XIX в. Если армия в этот период являлась выразителем интересов прусского юнкерства, то флот создавался и развивался как главное орудие экспансии немецкой буржуазии, нуждавшейся в колониях и внешнем рынке. Это породило не только определенную изолированность армии и флота друг от друга, но и постоянные трения и противоречия между ними. Флот проводил собственную «морскую политику», а армия имела самостоятельную «сухопутную стратегию». Этому способствовала и сама организация вооруженных сил Германии - армия и флот составляли два совершенно обособленных ведомства.