Корейская секира, распространенная среди высших офицерских чинов, по форме похожа на квандао. Употреблялась для рубки с коня. Сейчас трудно определить, какая страна, Китай или Корея, являются родиной оружия, известного в Китае как квандо, а в Корее как чунг джунг вуп до («нож небесного лунного дракона»). Происхождение этого оружия корейская легенда объясняет так: один из именитых полководцев увидел как–то ночью падающую звезду на фоне ущербного месяца, что и навело его на мысль сделать оружие, по форме напоминающее увиденное. С тех пор это оружие называется лунный нож, а отходящее в сторону маленькое острие напоминает о падающей звезде. Что касается слов о драконе, то они подчеркивают благородное, аристократическое происхождение изобретателя (корейские генералы были по большей части царского рода, а дракон является символом королевского двора Кореи).

Большинство воинов, владевших лунным ножом, были выходцы из «сан–би»–класса, элитной группы корейских военных специалистов высокого ранга, владевших многими видами оружия и обученных всем аспектам военных действий. Воины из класса «сан–би» считаются предшественниками клана самураев Японии. Лунный нож был хорошо продуманным оружием всадника. Он обладал длинным древком (более двух метров длины), на которое насаживалось крупное, острое серповидное лезвие с односторонней заточкой. Обратная сторона режущей кромки была довольно толстой, что придавало прочность и значительный вес всему лезвию. Вес был необходим, чтобы лезвие не увязало в теле противника, а расширение приводило к возникновению страшных «разваленных» в стороны ран, облегчавших вытаскивание оружия и тяжело калечивших или убивавших противника. Отходящий в сторону шип на тыльной стороне лезвия выполнял ту же функцию, что и шип на обухе боевого топора: он служил точкой приложения силы при нанесении удара тупой, толстой стороной.

Лезвие меча отделялось от древка круглой гардой, защищавшей древко от удара оружия противника, и это место часто украшалось изображениями животных, а само лезвие покрывалось орнаментом и пиктографическими изображениями. Такое «украшательство» свидетельствовало о высоком общественном положении владельцев оружия, а также несло на себе религиозно–мистическую окраску и призвано было защищать воинов от злых духов, колдунов и недоброго глаза. Обратная сторона древка, как правило, усиливалась дополнительным шипообразным наконечником, так как воин, сидя на коне, вел бой обеими сторонами древка лунного кинжала.

Рукоять лунного ножа делалась довольно тяжелой, что позволяло прекрасно сбалансировать оружие, и при некотором сдвиге от центра к лезвию торчащее в сторону плечо уравновешивало тяжесть лезвия. С таким оружием конник мог скакать на вражеские ряды, выставив его наперевес, и, выполняя восьмеркообразные петли по обе стороны от лошади, сносить все на своем пути. Кроме того, хорошая сбалансированность этой разновидности секиры позволяла всаднику скакать, выставив ее наперевес вперед, не сгибаясь в седле, и прилагать минимум усилий для широкоамплитудных движений. Иногда лунный нож применялся и в пешем бою. Корейские воины приспособились бороться с вражеской кавалерией и сбивать всадников наземь, подрубая ноги их коням. Так, лунный нож оказался чрезвычайно эффективен и в качестве оружия пехотинца при необходимости противостоять кавалерийской атаке. Будучи очень тяжелым со стороны острия, лунный нож обладал большой инерцией и, начав движение, свободно двигался сквозь препятствие, рассекая лошадиные ноги и закованных в броню воинов с одинаковым успехом.